|  От щас буду говниться. Порядочных людей хочу сразу предупредить, далее следует мелочное мещанское излияние желчи. И всяческий переход на личности.
Безумие и пьеса Ионески. Только что в кафетерии в нашей конторе наткнулся на стадо престарелых секретарш. (В крышу вцепился когтями, что твой леопард, чтобы не снесло видением.) Есть у нас такое племя, видимо сидят тут уже лет 30, в молодости делили промеж себя мужиков, сплетничали, строили административные козни соперницам, так и состарились. Но большая администрация - это отдельный мир, где законы выживания совершенно другие. Жизнь в этом мире накладывает неизгладимый отпечаток на психику. Представления об адекватности внешности, поведения и т. п. со временем смещаются в произвольном направлении, отчего по коридорам бродят совершенно феллиневские персонажи.
Обычно эти секретарши сидят по своим офисам и, видимо, занимаются тем, что не допускают на работу молодых и красивых баб (всем правят секретарши). Не то чтобы мне были нужны красивые молодые бабы на работе, но женская часть нашего коллектива - жестокий удар по эстетическому чувству. Внутренний Ницше ежесекундно умирает в страшных мучениях. Всё же "хочется порою невъебенной красоты", ага.
Возвращаясь к видению, их там было много - одна лучше другой. А сейчас ещё типа лето наступило, они и давай наряжаться и обнажаться. Особенно меня поразила бабища предпенсионного возраста с громоздкой квадратной Жоппой, воткнутой в Чорные Лосины в крупный белый горошек. Поверх, навыпуск - обширная розовая майка. А короткие редкие волоса покрашены в платиновый цвет и торчат полным торчком. На описание макияжа, боюсь, не хватит пиитической силы. На лице - выражение нелюбезной сосредоточенности.
Рядом сидела её сверстница, здоровенная бабища, эдакая взрослая Хейди, очень напоминающая культурологическое клише официантки из мюнхенской пивной. Метра под два ростом с длинным австрийским лицом, одетая в пышное разноцветное платье стиль пейзан. Длинные волосы заплетены в две косы, на которых повязаны весёленькие бантики. Мадам дико нервно демонстрировала всем обильный дряблый бюст. (В офисе она, говорят, вместо стула сидит на большом надутом шаре из резины. Типа для тонуса спины. Из шара торчат две эдакие сардельки, но не затем, что вы подумали, а чтобы вцепиться и держаться.) На лице у неё было выражение ангельского умиления.
Оне говорили, конечно, про футбол. Хриплым грудным. И долго алчно сидели с незажжёнными сигаретами.
Всё бы ничего, и не говнился бы я, но эти апокалиптические создания правят миром. Что с нами будет завтра, я спрашиваю?
Нет, всё, хватит, прёт шызня. Пора искать другое место работы. Это постоянное соседство с безумием. Скоро, очень скоро Большая Администрация отметит и меня тлетворным, блядь, клеймом.
P.S. С ужасом заметил за собой "улыбку" У сотрудников нашей конторы (не только у этих припезденных секретарш) не сходит с лица характерная улыбка международного функционера - судорожная и évasive(*), как бывает у людей при длительном запоре. О чём бы они ни говорили, что бы они ни делали. У меня возникает только эпизодически, но это очень дурной знак.
(*) всё, дожил. не знаю как перевести.
комментарий por mamma: это действительно безумие. то есть феллини отдыхает. а тут ещё вынужденное одиночество - скорее бы суббота.
sashnik
|
|
