 Там,
где остывшее солнце
В небе висит устало,
Там, где охриплые птицы
Гнездят неприютные скалы,
Там,
где свинцовые волны
Море толкают на брег,
У одинокой гагары
Родился человек.
И как-то
сразу тесной
Стала ему Земля
Там, где казалось
Места было хоть отбавляй.
И
говорила мама,
Гладя его крыло:
“Ты еще слишком малый
Меньше, чем все кругом.
Ты
подрасти немного
И поднимись в небеса
И то что видно Богу
Сможешь увидеть сам”.
И
услыхала гагара
Первый его ответ
В нем раскрывалась тайна:
“Бога на небе нет”.
А где-то
орали бури
Неистово, до хрипоты
Их усмиряли горы,
Свои выгибая хребты
А
сверху уставшие тучи,
Друг друга касаясь чуть,
Садились горам на плечи,
Чтобы передохнуть.
И
говорила мама,
В черное небо глядя:
“Видишь, падают звезды на
землю,
Одна из тех звезд - твоя”
И
услыхала гагара
Такие слова тогда:
“Если б звезда бы упала бы,
мама
Нам всем бы пришла пизда”.
А где-то
несметные силы
Сражали друг друга в бою
И где-то гасли светила,
Тускнея в небесном строю
Но
мерно грешную Землю,
Сухую, как кашель курильщика,
Пересыпало время,
Бесстрастной лопатой
могильщика.
И
говорила в третий
Раз сыну гагара-мать:
“Лети, обгоняя ветер,
Лишь время нельзя обогнать”
И
поразилась гагара
Сути его ответа:
“Можно насрать на время,
Летая со скоростью света”.
И с
часа рождения зная
Предельного звука законы,
Кричали гагары с утеса,
Пронзая насквозь океана стоны.
И
выгнув зигзагом шею,
Неистово, словно от горя,
Вскричала гагара всей плотью
своею
Покрыв грохотание моря
И сыну
по мере взрастанья
Сказала: “Подобную ноту
Слышно на расстояньи
нескольких
Дней полета”.
И
услыхала в четвертый раз
Сына гагара-мать
“Радиоволны Попова
Нам обеспечат связь”.
А где-то
пытливые воли,
Которые черт наладил
Царапали Землю, не чувствуя
боли,
Взрывая забытые клади.
И
ранней весною тая,
Стекали по рекам льдины,
Но там, где хранились тайны
Лежали льды невредимо.
И как
же чрез эти латы,
Едва ли успев народиться,
Проник и узнал секреты
Сын одинокой полярной птицы?
Терзалась
в догадках гагара,
С утеса глядя на сына,
А он молодым Икаром
Пружинил упрямую спину.
И
ночью полярной белой,
Где волны о чем то шепчут,
Под светом Луны его тело
Блестело, как черный жемчуг.
И
Солнца лучи прямые
Телом своим отражав,
Стоял он руки свои стальные,
К бедрам стальным прижав.
И
слово “Поехали!” будто бы
свыше
Взорвало Земли покой,
А тем, кто с рожденья не слышит,
Он просто взмахнул рукой.
Константин
Концевов
| 
